Битники (beat generation) — американское литературное и культурное движение 1950-х годов. Главные имена — Джек Керуак, Аллен Гинзберг, Уильям Берроуз, Нил Кэссиди, Грегори Корсо, Лоуренс Ферлингетти. Формально это литературная школа. По содержанию — американский параллельный текст к европейскому экзистенциализму: те же вопросы о подлинности и свободе, но другим голосом — не парижского кафе, а нью-йоркских подвалов и дорог на Запад.
Откуда название
Слово «beat» придумал Керуак около 1948 года в разговоре с писателем Джоном Клеллоном Холмсом. Он имел в виду сразу три смысла: «измотанный, побитый жизнью», «битный ритм джаза» и «блаженный» (от beatific). Это тройное значение определяет движение: усталость от послевоенной Америки + джазовый ритм письма + поиск духовного опыта.
Кто такие
- Джек Керуак (1922–1969). Центральная фигура прозаической линии. Родился в семье франко-канадских эмигрантов. Служил во флоте во Вторую мировую, учился в Колумбийском университете. Автор романа «В дороге» (1957), манифеста поколения. Умер от цирроза в 47 лет.
- Аллен Гинзберг (1926–1997). Поэтическая линия. Родился в Ньюарке в семье поэта и коммунистки. В Колумбийском университете подружился с Керуаком и Берроузом. В 1955-м прочёл поэму «Вопль» (Howl) в Сан-Франциско — событие, с которого принято отсчитывать славу битников. В 1957 году поэму судили за непристойность, издатель Ферлингетти был оправдан — важное дело в истории свободы слова.
- Уильям С. Берроуз (1914–1997). Старший. Внук изобретателя арифмометра Берроуза. Ел богатое наследство, жил в Мехико и Танжере, был героиновым наркоманом. Случайно застрелил жену в Мехико в 1951 году (играли в «Вильгельма Телля»). Автор экспериментального романа «Голый завтрак» (1959).
- Нил Кэссиди (1926–1968) — не писатель, а муза. Прототип Дина Мориарти в «В дороге». Его импровизированные письма к Керуаку задали стиль «спонтанной прозы».
«В дороге»
Керуак написал первый черновик за три недели в апреле 1951 года — на длинном свитке бумаги, без абзацев, в джазовом темпе. Книга долго не выходила; роман появился в 1957 году и мгновенно стал культовым. Сюжет: четыре путешествия Сэла Парадайза и Дина Мориарти через Америку — из Нью-Йорка в Денвер, Сан-Франциско, Мексику и обратно. Никакого сюжета в обычном смысле нет: есть только движение. «В дороге» стала «библией» молодёжи, которая захотела выйти из послевоенного американского уюта на дорогу.
Темы и язык
- Подлинное существование. Герои бегут от «нормальной» жизни с её работой, семьёй, покупкой дома. Это американский аналог сартровской «дурной веры».
- Дорога. Америка как физическое пространство свободы. Кто в дороге — тот ещё жив.
- Джаз. Главное искусство битников. Импровизация, ритм, «спонтанная проза».
- Духовный поиск. Керуак всю жизнь был католиком, Гинзберг — еврейско-буддистского замеса. Битники первые в массовой американской культуре обратились к дзен-буддизму.
- Наркотики. Бензедрин, марихуана, героин — часть опыта и мифа. Последствия были тяжёлыми.
Экзистенциализм и битники
Прямого влияния Сартра или Камю битники не признавали — Керуак вообще не любил парижских философов. Но пересечения очевидны. «В дороге» — это «Миф о Сизифе» в прозе: герои делают бессмысленные круги, но в этих кругах есть свобода. Гинзберг в «Вопле» описывает поколение, «уничтоженное безумием» — это сартровский «ад — другие», но на американской почве. Берроуз с его параноидальной прозой ближе всего к Кафке.
Отношение к контркультуре 1960-х
Битники — старшие братья контркультуры. Когда в 1967-м хиппи пришли в Хейт-Эшбери, многие битники уже жили там. Гинзберг был живым связующим звеном: он участвовал в «летнем солнцестоянии» 1967-го, читал стихи на антивоенных маршах, дружил с Бобом Диланом. Без битников контркультура не имела бы своей поэтической линии.
Значение
Битники изменили американскую литературу: «спонтанная проза» Керуака и свободный стих Гинзберга разрешили писать «как говорится» — без академических канонов. Они открыли Америку для дзен-буддизма. Они впервые сделали не белый, не средне-классовый опыт центральной темой серьёзной литературы. И главное — они показали, что экзистенциальный вопрос можно задавать не в кафе с трубкой, а в машине, гонящей через Невадскую пустыню в ночь.