🌊Массовое крещение киевлян

Массовое крещение киевлян (988) — принудительное обращение жителей Киева в христианство. После свержения идолов Владимир объявил: «Если кто не придёт завтра на реку — богатый или бедный, нищий или раб — будет мне враг». На следующий день тысячи горожан вошли в Днепр (или его приток Почайну), где греческие и корсунские священники совершили обряд крещения. Летописец описал сцену восторженно: «Была радость великая на небе и на земле».

Приказ: «кто не придёт — тот мне враг»

Формулировка «будет мне враг» не оставляла выбора. В раннесредневековом обществе быть «врагом» князя означало потерю имущества, изгнание или смерть. Владимир не уговаривал — он приказывал. Это принципиально отличалось от крещения в Византии, где обращение формально было добровольным (хотя тоже сопровождалось давлением).

Почему Владимир действовал силой? Практический расчёт: добровольная христианизация заняла бы десятилетия, а князю нужно было быстро создать новый порядок. Моравия крещалась 30 лет (863-893), Польша — 20 лет (966-986). Владимир хотел уложиться в один сезон — и уложился, по крайней мере формально.

День крещения

«Повесть временных лет» описывает сцену лаконично: «Сошлось людей без числа. Вошли в воду и стояли — одни по шею, другие по грудь, малых детей держали на руках. Священники на берегу читали молитвы». Крещение совершалось не индивидуально, а массово: священник читал молитву над толпой, люди троекратно окунались в воду. По самым скромным оценкам, в Киеве жило 30-50 тысяч человек — крестить каждого отдельно было физически невозможно.

Где именно проходило крещение — спорный вопрос. Летопись называет «Днепр» и «Почайну» (приток Днепра, протекавший через Подол — торговую часть города). Скорее всего — Почайна: река была мельче, берег пологий, удобный для массового захода в воду. Днепр в районе Киева слишком широк и глубок.

Добровольность и сопротивление

Летописец утверждает, что народ шёл радостно: «Если бы это было не хорошо, князь и бояре не приняли бы». Но тот же летописец двумя строками выше сообщал, что по Перуну «плакали некрещёные». Реальность была сложнее парадной картины.

Часть киевлян приняла крещение равнодушно: князь велел — значит, надо. Для торговцев и ремесленников Подола христианство было даже выгодно: в Константинополе и Европе с крещёными купцами торговали охотнее. Но языческие жрецы (волхвы) теряли всё — власть, доходы, смысл существования. Они ушли в леса и десятилетиями поддерживали сопротивление, особенно в глухих районах — Ростове, Муроме, Белоозере.

Для самого Владимира крещение Киева было только первым шагом. Затем предстояло крестить Новгород (где сопротивление оказалось жёстким), древлян, вятичей, радимичей — процесс, растянувшийся на десятилетия и не завершившийся при его жизни.